Звонки прекратились, но Лешка с Артемом Ромкино прозвище не забыли и продолжали звать его Аполлинарием и всякими производными от этого имени. Ромка на них обижался, злился, но ничего не мог поделать: чудное имечко прилепилось к нему накрепко.

Маргарита Павловна и Жан-Жак, пожилые супруги, с которыми у ребят была давняя дружба, о Ромкином прозвище знали и потому ничуть не удивлялись, когда Лешка с Артемом называли его то Аполлинарием, то Аполлинарушкой, то Аполло. Но Ромке всячески сочувствовали.

— Не обращай на них внимания, они и перестанут, — посоветовала ему Маргарита Павловна и в этот раз, когда они пришли к ним в дом.

А француз погладил его, как маленького, по головке и поинтересовался:

— Надеюсь, ты больше не ищешь на свою голову приключений?

Ромка с досадой махнул рукой.

— С ними разве что найдешь! Эти скучные люди вообще ничего не хотят, им бы только на песочке с утра до ночи греться. Вот Катька или Венечка меня бы поняли. Они, как и я, не любят сидеть без дела. Жаль, что их тут нет.

А почему же Венечка к вам не приезжает? Катя, понятное дело, в Воронеже живет, оттуда до нас добираться далековато, а Венечка-то в Москве. Или он куда уехал? — спросила Маргарита Павловна.

Венечка у себя дома, но к нам приехать не может из-за своего Дожика, — горестно вздохнула Лешка.

У их самого лучшего друга Венечки был породистый щенок, дог по кличке Дожик, а у Лешки Дик — огромная кавказская овчарка. Дик был хорошим и умным псом, недаром Лешка в нем души не чаяла, но когда дело касалось других, посторонних собак, которые посягали на его территорию, Дик становился неуправляемым и невменяемым. Он был готов разорвать каждого нарушителя его суверенных, ежедневно помечаемых границ. И если бы Венечка приехал к ним со своим Дожиком, то пришлось бы двух псов держать в разных местах на привязи, что как для собак, так и для людей было бы сущим мучением.

А оставлять в Москве Дожика он и сам не хочет, родители его слишком заняты, чтобы гулять с его собакой по три раза в день, — пояснил Артем.