Жизнь в открытом космосе хрупка, а люди остаются такими же, как и всегда.

Но бомбы работают иначе.

В космосе бомбы куда эффективней. Если сделать всё правильно, простенькая бомба весом не более трёх фунтов разрушит целую колонию. Выдавит её в стерильный вакуум, в бесконечную ночь.

Погибли десять тысяч человек. Одним декомпрессионным ударом было уничтожено население целого хабитата.

Он видел такую картину однажды, много лет назад, когда война только началась. Видел, как плавали вокруг разрушенного хабитата замороженные тела, видел нескольких выживших, которым повезло втиснуться в скафандры. Несколько всё же выжили. Им повезло, как и ему.

И всё это натворила трёхфунтовая бомбочка.

Теперь умножьте эти потери на сотни колоний и дюжину лет. Три мира с сорванной воздушной оболочкой. Война за территорию, война культур и религий. Война за то, что у людей всегда становилось причиной войн.

Люди ведут себя так же, как и всегда. Но в космосе урожай террористических актов куда богаче.

Тысячу лет назад государства часто становились банкротами, наращивая расходы на армию. За жизнь солдата следовало отдать жизнь другого солдата. Потом появился порох, технология, возросла плотность населения — и всё это постепенно удешевило смерть так же, как снизило стоимость труда и исходного сырья, пока трёх фунтов простейшей химической смеси не оказалось достаточно, чтобы разом выкосить несколько общественных слоёв. Но убийства и дальше облегчались, пока в конце концов статистика не обозначила асимптоту падающей цены уничтожения.

— Как тебя зовут? — спросил старик у своего спутника.

Юноша не ответил.

— Нам нужны имена других.

— Я ничего вам не скажу.

— Это всё, что нам нужно. Только имена. Не больше. Всё остальное мы сделаем сами.

Молодой человек оставался безмолвен.