— Я не смогу сбежать. Линия, по которой мы движемся, неразрушима. Даже сейчас гравитация тянет нас внутрь. Когда мы достигнем радиуса Шварцшильда, то ускоримся почти до скорости света. У нас одна судьба. У тебя и у меня.

— Я не верю тебе. Старик пожал плечами.

— Тебе и не нужно верить. Ты просто должен сделать выбор.

— Эти слова не имеют смысла.

— Почему ты так думаешь?

— Заткнись!!! Я не хочу больше слушать бредни безбожного татхуна!

— Почему ты назвал меня безбожником?

— Потому что если бы ты верил в Господа, ты бы не совершил такого.

— Ты ошибаешься, — сказал старик, — я верю в Бога.

— Тогда ты будешь наказан за свои грехи.

— Нет, не буду, — сказал он.

Прошло ещё несколько часов, и чёрная дыра заполнила весь экран. Звёзды вокруг её края растягивались и мерцали, истерзанный небосвод складывался в новую конфигурацию.

Юноша сидел в молчании.

Старик проверил показания приборов.

— Мы пересечём радиус Шварцшильда через шесть минут.

— И мы умрём?

— Ничего столь простого с нами не случится.

— Ты говоришь загадками.

Старый математик поднял скальпель и приставил палец к кончику лезвия.

— То, что случится, когда мы пересечём этот радиус, будет не противоположностью бытия, но его инверсией.

— Что это означает?

— Ага, ты стал задавать вопросы. Назови мне имя, и я отвечу на любой твой вопрос.

— Почему я должен называть тебе имена? Чтобы те, кто их носят, оказались в таких же оковах?

Старик покачал головой.

— Ты упрям, я это вижу. Так что я тебе сделаю маленькую поблажку. Радиус Шварцшильда определяет самую близкую к сердцевине дыры орбиту, внутри которой все объекты не могут вырваться наружу — и даже коммуникационные сигналы. Это важно для тебя, потому что, когда мы окажемся внутри радиуса Шварцшильда, задавать тебе вопросы станет бессмысленно, поскольку я не смогу передать полученную информацию. После этого ты будешь для меня бесполезен.