В тоне слышалось ворчливое восхищение. Кажется, она осматривала синяки.
Капитан был занят накладыванием повязки на прокушенное запястье. Надеюсь, подумал он, синяков у нее немало. Долго будет считать. Колено распухло — казалось, теперь оно размерами с подушку дивана, — и боль пульсировала, как поршень двигателя внутреннего сгорания.
— Капитан — храбрый человек, — с укором сказала Малин. — Тебе следовало быть осторожнее…
— Только он не очень умный! — намекнула Ливит.
Пауза.
— Правда, Гоф? — с надеждой сказала Ливит.
— Да, наверное.
— Оставьте его в покое! — приказала Малин. — Если только… многозначительно добавила она, — не желаете плыть домой по трассе Охотника!
— Только не я! — Ливит была лаконична.
— Могла бы и попробовать, — задумчиво сказала Гоф. — Кажется, она размышляла. — Ну ладно, мы его оставим в покое. Это была честная драка.
4
Каррес возник в поле зрения на шестнадцатый день с момента взлета на Порлумме. Последняя часть пути прошла без происшествий. Впрочем, остановок больше не делали и в контакт с беззащитной Империей не вступали. Малин сварганила какие-то припарки, чудесным образом исцелившие колено Позерта. Поскольку уже показался родной берег, волнение спало. Малин даже с каждым часом немного грустнела — видимо, предчувствуя расставание.
Обнаружить Каррес было нетрудно, так как планета вращалась вокруг светила в противоположную движению остальных планет сторону.
Это закономерно, поразмыслив, решил капитан.
Корабль вошел в атмосферу планеты на дневной стороне, не вызвав никакого внешнего интереса обитателей. Передатчик молчал, ни один корабль не поднялся навстречу для досмотра. Каррес имел вид необитаемой планеты. Много морей — слишком большие, чтобы называться озерами, и слишком маленькие для океанов. Громадная горная гряда бежала от полюса до полюса, имелось также довольно более мелких горных цепей. Полюса были накрыты солидных размеров снежными шапками, в южном полушарии было много снеговых пятен. Кроме того, почти всю сушу покрывал дремучий лес.