— Неверное решение, — заявил Джонас. — Делай, что сможешь, чтобы привести его в норму, и…

— Нет, Джонас, вы не подумали как следует, — предупредил Винс, отступая от контейнера. Его руки по самые предплечья были в крови, и он отчаянно пытался ее отчистить. — Он — бессмертный, о’кей? И кто-то непременно прибудет его искать.

— Вот почему мы и должны сохранить его, Винс, — сказал Джонас. — Этот «кто-то» выложит кучу денег, чтобы вернуть его живым или мертвым, а мы нуждаемся в деньгах.

Тея побледнела.

— Вы не можете говорить серьезно… уж вы-то знаете, как могущественны эти люди!

— И однако один из них лежит беспомощным у тебя на руках, — парировал Джонас, вытирая руки тряпкой. — Не похоже, чтоб он и дальше оставался бессмертным, так почему бы тебе не оказать ему помощь, просто по-человечески…

— Он не человек! — взорвался Винс. — Эти проклятые уроды убили хрен знает сколько народу, потому что сами не боятся смерти! Нет никаких оправданий тому, что они делают! Какого хрена вы не можете понять? Другие капсулиры придут за ним, и тогда…

— Винс, полагаю, тебе следует заткнуться и делать то, что велят, — прорычал Джонас, тыкая пальцем в кобуру на своем поясе. — Позволь освежить твою память: это — мой корабль. Можешь убраться, когда пожелаешь. Но если останешься, будешь делать то, что приказывают. Усек? И прямо сейчас я хочу, чтобы ты ушел на камбуз, что-нибудь выпил и расслабился.

— Пожалуйста! — взмолилась Тея. — А как же Гир? Ради бога, вы же знаете, что он до смерти боится амарров, и у него есть на то причины!

Джонас в раздражении развел руками.

— Эй, если вы оба хотите избежать встречи с охотниками за добычей или эскадронами смерти планетчиков, вам следует сойти на следующей остановке. Мать вашу! Или вы уже забыли, почему вы — здесь? Шрам на твоем лице уже полностью зажил?