Ромка вошел в комнату и наткнулся на отца.

— А ты почему здесь? — удивился он.

— Живу я тут, однако, — развел руками Олег Викторович.

— Живи на здоровье, — разрешил Ромка. — Просто я хотел спросить, почему ты так рано с работы пришел.

— У тебя что, часов нет? — в свою очередь удивился отец. — Ты посмотри, сколько времени!

Ромка посмотрел. Уже седьмой час. Надо же, сколько они с Лешкой в этой дурацкой «Недвижимости» проторчали и ничегошеньки из противного дядьки — замдиректора, когда его, наконец, дождались, не выудили. Недовольно покачав головой, он сменил своему Попке воду, насыпал в клетку корму, а потом зашел в свою комнату и механически потянулся к компьютеру. Поиграть, что ли, с горя?

Но Олег Викторович от него не отставал.

— А как твоя нога?

— Какая еще нога? — непонимающе сморщил нос Ромка.

— Левая или правая, я точно не помню, какая именно. В общем, та, которую ты на прошлой неделе сломал, или подвернул, или еще что-то с ней сделал, из-за чего пропустил историю.

Вот оно что! Ромка сразу понял, откуда ветер дует.

— Ты что, опять нашего Антона встретил? Или сам в школу ходил? — подозрительно покосился он на отца.

— Некогда мне в твою школу ходить. Антон Матвеевич мне сегодня на работу сам позвонил и рассказал, что в тот самый день, когда ты свою ногу якобы повредил, он совершенно случайно встретил тебя в метро и никакой хромоты не заметил. А в школе у нас ты, оказывается, инвалидом считаешься.

— Я в тот день, правда, ногу подвернул. И она у меня болела жутко все уроки, а потом почему-то сразу прошла. У тебя так, что ли, не бывало? Так случается, правда!

Глаза у Ромки сделались самые что ни на есть честные-пречестные, правдивые-преправдивые, но Олег Викторович ему все равно не поверил.

— Не берусь спорить. Просто я считал, что ты головой думаешь, а не другими местами. Не хочу их называть.