- Объяснение насчет радиационной обстановки - чушь, ясно видимая любому космонавту. "Чосер" идет с высшей орбиты на низшую, приближаясь к звезде, причем, судя по маневрам - траекторией "запятая". На такой фигуре радиационное поле любой мощности, кроме внутризвездного, блокируется любым защитным полем. Даже полем индивидуальной торпеды. Вот если б мы не нисходили, а восходили - вот тогда бы я поверил, и то с натяжкой. Следовательно, "Чосер" меняет курс в связи с большим ЧП. Например, получен сигнал "все в порт". Значит, пойдем прямо в Космопорт.

- А-хха... - тянул сзади раздумывающий Лорд, а Легин уже вкладывал личный кей в блокиратор двери рубки.

Каждый офицер почти любого космического флота в Галактике носит при себе такой предмет - тонкий кералитовый стержень оранжевого цвета, светящийся в темноте, если на него надавить. Им в случае аварии можно вскрыть любую дверь или люк любого корабля стандартной постройки, если только замок не заблокирован специально. Ими можно разблокировать любую аварийно замкнутую систему. Им, в конце концов, можно воспользоваться как усилителем сигналов личного браслета-регистра, превращающегося в таком случае в аварийный радиобуй.

Легин вошел в рубку, вслед за ним скользнул и встал у закрывшейся двери журналист.

В первый момент никто не заметил их появления. Полетная группа, напряженно согнувшись в креслах, быстро переговаривалась между собой. Семь офицеров: что поделать, старый корабль, построенный в те времена, когда отдавать автоматике слишком много функций управления в очередной раз считалось неприличным...

- На пределе идем, - бормотал чернокожий энергетик, - девяносто семь процентов.

- Шесть-а прошел полностью, - монотонно твердили навигаторы. - Превышение в пределах нормы. Шесть-бэ прошел полностью.

- Расчетный график экстренного гипера выдерживается до девяноста восьми процентов, - вторил им первый штурман, в то время как второй молчал, сосредоточенно следя за красно-желтой объемной бахромой полетного графика на дисплеях.