Дита, как обычно, с утра, ненадолго заглянула в комнату, где внутри реанимационно-сканирующего аппарата восстанавливал свои многочисленные повреждения и увечья, (точнее было бы сказать – воскресал из мертвых) Демьян Паршин. Первый пилот Звездной Академии после падения с многокилометровой высоты каким-то невероятным чудом остался жив, но ранения получил настолько многочисленные и серьезные, что вот уже месяц медицинская машина с упорством и искусством, недоступным людям, возвращала жизнь в могучее тело лучшего летчика экипажа элойки. Что она там делала, о чем разговаривала с Демьяном, осталось неизвестным. Но результат очередного обмена мнениями командира корабля и его первого пилота оказался самым неожиданным и удручающим – для Александра, во всяком случае.

Заречнев, не скрывая выступивших слез, дрогнувшей походкой шагнул в сторону комнаты, в которой они обитали с Ар'раххом – здоровенной хвостатой зеленокожей рептилией с планеты Дракия, на которую землянина пару лет назад забросила Судьба, но – по воле одного из самых могущественных Сенаторов Города Богов.

– Ты его г'онять? – понял, наконец, смысл происходящего зеленый верзила, обращаясь к бессмертной. – Саш'ша – мой б'рат к'крови. Я не м'гу д'ать ему ид'ти один! Я – ух'дить тоже! – он шагнул вслед за другом.

– Нищему одеться – только подпоясаться! – проворчал Заречнев, раздраженно сбрасывая в походный вещмешок свои скромные пожитки. Неожиданно он схватил свой рюкзак, одним яростным движением вытряхнул его содержимое на кровать. – Да пошла она в жопу со своей Звездной Академией! Сучка бессмертная! – взорвался он, дав, наконец, волю переполнявшим его чувствам. Благо, никто из курсантов, кроме Ар'рахха, в этом момент его не слышал. Он разорвал на себе летный комбинезон курсанта Звездной Академии, слишком резко снимая (а точнее – сдирая!) его с себя.

Затем, с видимым чувством облегчения он вынул из скомканной кучки тряпья и натянул на себя потрепанные шорты из кожи песочного цвета, и такого же цвета безрукавку.