Сто двадцать лет назад «Дискавери» и еще два корабля являлись частью Большого флота Земли. Если бы не рейд по восточным колониям в момент исчезновения точки перехода у Вэл, «Дискавери», «Клинок» и «Дредноут» и сейчас служили бы Матери-Земле. Но не только эти крейсера оказались отрезаны от внешнего мира. В момент взрыва сверхновой в системе находились еще двести кораблей – в том числе гражданские лайнеры, яхты и грузовые суда. Но звездолет без выхода в подпространство – вещь несуразная и никуда не годная.

Появление звездолета в системе Валерии значило очень многое. Закончится наконец долгая изоляция, возобновится межзвездная торговля, альтанское общество выйдет из столетнего стасиса и окунется в бездну новых идей и изобретений человечества, а «Дискавери» снова полетит к звездам, а возможно, и к самой Земле.

Дрейк взглянул на Плановича. Профессор замер от удивления. Дардан, Уилсон и Барретт, напротив, были спокойны и сосредоточенны.

Профессор Планович откашлялся и неуверенно спросил:

– А вы уверены, адмирал? Это не ошибка?

– Конечно, нет. Коммодор, просветите нашего гостя.

– Да, сэр.

Уилсон поднялся и прошел к голографическому экрану, а профессор устроился на кушетке рядом с Барреттом. Коммодор набрал код на пульте управления, и бело-голубая сверхновая исчезла, а вместо нее появилось схематическое изображение системы Валерии. В глубине куба над золотой точкой Вэл плыла крохотная красная стрелка. На экран поместились орбиты четырех из двенадцати планет.

– Корабль материализовался в северном полушарии системы на расстоянии 250 миллионов километров от Вэл, в точке близкой, но не идентичной классической точке перехода Вэл – Напье.

– Вы уверены?

– Конечно, профессор.

– Значит, сверхновая нарушила локальную конфигурацию подпространства! – воскликнул Планович.

– Да, сэр. Мы тоже так решили. В этом случае внутренняя связь пространственных складок могла измениться. По другую сторону могут оказаться уже не система Напье с Нью-Провиденс.