Неожиданно ожило радио.
— Добрый день, коммандер МакИнтайр, — вежливо произнес низкий мелодичный голос, — прошу извинить за несколько необычный способ, посредством которого вы сюда попали, но у меня не было выбора. У вас, я боюсь, тоже.
— К-кто вы? — хрипловато спросил Колин и продолжил уже более чистым голосом: — И что вам нужно от меня?
— Я боюсь, что ответить на эти вопросы будет не так-то просто, — невозмутимо отвечал голос, — но вы можете называть меня Дахак.
Глава 3
МакИнтайр глубоко вздохнул. По крайней мере, эти кто-бы-они-ни-были наконец заговорили с ним. Причем на английском. Некоторое облегчение повлекло за собой всплеск праведного негодования:
— Ваши извинения могли бы иметь большую цену, побеспокойся вы о том, чтобы элементарно связаться со мной, прежде чем так бесцеремонно захватывать в плен, — холодно сказал он.
— Я понимаю, — ответил голос, — но это было невозможно.
— Вот как? Позже вы разрешили эту проблему достаточно легко.
МакИнтайру наконец удалось подобрать нужный, максимально неприязненный тон, который, честно говоря, в его состоянии давался с трудом.
— Ваши устройства связи весьма примитивны, — голос почти извинялся, — мой тендер не оснащен совместимым оборудованием.
— Вы неплохо справляетесь. Почему бы вам самому было не связаться?
— Это было невозможно. Маскировочное поле тендера окружило его и ваш корабль зоной, непроницаемой для радиосвязи. Я имел возможность взаимодействовать с тендером, используя собственные средства связи, но у него на борту не было ничего, что могло бы ретранслировать вам мои слова. Еще раз приношу извинения за причиненные неудобства.
МакИнтайра разозлило это спокойствие. «Причиненные неудобства»! Так он называет то, что ему, Колину МакИнтайру, пришлось пережить! Злость помогла ему остановить начинающуюся истерику. Трясущимися пальцами он провел по светлым рыжеватым волосам, чувствуя себя совершенно разбитым.