«До шатла час, – прикинул Ылша. – Надо в темпе решать вопросы, а то пролечу!»

Прямо от трейн-станции начиналось огромное ВПП (взлетно-посадочное поле) космодрома. По крайней мере, так значилось на всех планах и картах. На самом же деле километровую Полосу Безопасности – внешнюю границу поля, где было запрещено любое строительство и скопления народа, занимала барахолка и паперть. Переодически, при аварийных ситуациях, резервные движки шатлов выжигали часть повильонов вместе с «местными». За этим примечательным событием следовало громкое расследование, «посадка» очередного мелкого чиновника, назначенного крайним, и, конечно же, очередное повышение арендной таксы для оставшихся в живых. Но саму барахолку никто и не думал разгонять.

Около станции стояли самые дорогие и полу-легальные ломбарды. Здесь была самая «безопасная» и дорогая земля. Ылша проскочил первые сто метров не останавливаясь, петляя и рыская из стороны в сторону, уворачиваясь от цепких рук «зазывал» и просачиваясь через скопления покупателей. Здесь ему делать нечего. Ломбарды не покупают, а только продают. Вперед, вперед…

-Здоров, Солдат! – окликнули Ылшу из толпы. Парень огляделся и заметил знакомого чела, который салютовал ему рукой.

-Будь, Сталкер! Как дела? Чего на свалке накопал?

-Да так, лажа одна, – пожаловался Дима Сталкер. Чела прозвали этим громким прозвищем за то, что он ходил в поисковые рейды на свалку при космопорте. Туда сваливали обломки потерпевших крушение шатлов уже с пару десятков лет. На той же свалке утилизировались старые корпуса. В общем, если поискать, то что полезное найти можно. Но походы были опасны – на свалке жили нищие и попрошайки с паперти, а так же разная ксенофауна. И не всегда было ясно, кто из них опасней.

-Прикинь, нарыл почти целый трансконтейнер, влез в него – думал на золотую жилу напал! А там двадцать кубов женских трусов! И море зеленой плесени! Прикинь, засада?!