Тут из дверей вышла пара полицейских в сопровождении возмущенной торговки и лейтенанта Таврова. Женщина продолжала что-то ему втолковывать, но СИБовец мало обращал на нее внимание. Ему было совсем скучно и неинтересно.

-Вот он! – заорала вдруг хозяйка и указала пальцем на Ылшу. – Это он меня обокрал!

Военные мусора повели себя, как и подобает мусорам. Они «среагировали»! То есть бросились через толпу кадетов споро орудуя локтями и мусорскими жезлами-парализаторами. Пока еще выключенными.

-Стоять, падаль! Мордой в стену, руки в гору! – заорал один из них.

Ылша мгновенно отбежал на пару метров назад и выхватил «Сокола» из кармана комбеза. ИМП среагировал на крепкое сжатие рукояти и активировал разгонный модуль – вокруг руки с оружием тут же возникло прозрачное марево пассивного защитного поля:

-Еще шаг и открываю огонь на поражение! – объявил парень.

Мусора резко затормозили и попятились. Толпа кадетов за их спиной раздалась в стороны, уходя с линии огня.

-Курсант Мечев! – гаркнул СИБовец. – Деактивируйте оружие! Немедленно!

-Господин лейтенант, – ответил Ылша и не думая снимать ИМП с боевого взвода. – Этими людьми были предприняты явно враждебные действия в отношении меня. Один из них так же оскорбил меня в словесной форме.

-Эти люди – служащие военной полиции, – объяснил лейтенант. – Они расследуют дело, возбужденное по заявление гражданки Камаевой. Она обвиняет, как выяснилось, вас в краже.

-Военная полиция не имеет права меня даже задерживать, – усмехнулся Ылша. – А уж тем более расследовать уголовное дело, возбужденное, как выяснилось, против вольнонаемного флота!

Когда парень решил подать заявление в УКР, он очень подробно проштудировал законодательство гражданское и военное. Воспитанник общественного приюта давно уже понял, что знание законов помогает совершать правонарушения и уходить от ответственности.