— Мы пока не знаем природу нашего беса, поэтому пригодиться может всё, — объяснял он охраннику.

Тим с Андреем фактически поселились в комнате охраны. Они проводили в ней дни и ночи, ожидая сигналов от биолокаторов. Отдыхали на диване. Сменявшие друг друга охранники, хотя и старались не показывать, что на них действует вся эта мистика, всё же чувствовали себя не слишком уютно, особенно во время ночных дежурств. Тем более некоторые больные приходили с сообщениями, что слышали ночью шаги в пустых помещениях, приглушённый вой и ворчанье, и что где-то самопроизвольно открываются и закрываются двери. Тут, и правда, поверишь в чертовщину. Кое-кто из охраны вскоре после появления Тима и Андрея сказался больным и не вышел на работу. Михаил исчез одним из первых. На четвёртую ночь больницу охраняло всего два охранника: один — у главного входа, второй — у запасного.

Наиболее исправно нёс службу, пожалуй, один Лёва, который нуждался в деньгах и потому держался за эту работу.

— Призраки относятся к людям по-разному, — объяснял ему Тим, коротая ночные часы в дежурке. — Чаще они нейтральны или благожелательны, могут вступать с человеком в контакт, предсказывать ему будущее, советовать или остерегать от каких-то поступков. Злокозненных духов на самом деле гораздо меньше, чем принято думать, но их деятельность заметнее, о них больше пишут и говорят…

Он лежал ничком на диване, запрокинув голову, а Лёва сидел за столом и поглощал бутерброды, задумчиво глядя на своего странного собеседника в изумрудных очках. Перед Лёвой светились экраны, синевато подсвечивая его полнощёкое жующее лицо.

— Лучшее средство против духов — это молитва, — говорил Тим. — Но она не всегда помогает.