— Да вранье всё это, дядь Вова! Поверьте мне — за пять лет, что я учился, у нас на факультете ни одного самоубийства, ни единой попытки суицида, особенно на нашем курсе!

— Ладно, верю-верю. Тебе — верю! Ну что, поехали?

— А как же про аварию? Не расскажете?

— Хорошо… Но только буду краток… Извини, если что… — Свешников набрал в легкие побольше воздуха и начал излагать. — Все случилось на 19-м километре Северного шоссе, около восьми утра. Водитель встречного «Камаза», дальнобойщик — мать его раздери — молодой к тому же… заснул он за рулем, ну, и вывернул на встречную в тот самый момент. А может и не заснул… Что-то верится с трудом, что именно заснул… Ни секундой раньше, ни секундой позже, а вот надо было ему именно… — и полковник смачно, с хлопком вдарил кулаком правой руки по раскрытой ладони левой, негодующе замотал головой, сплюнул и только потом добавил пару крепких нецензурных эпитетов.

— Понятно… Вы думаете, что это не случайно все? Все подстроено?

— Нет, не похоже. Но… поглядим… Так все нелепо, глупо… Такое стечение обстоятельств… Дорога-то почти пустая была!

— Раз стечение обстоятельств, значит, все было предопределено… И у меня были знаки…

— Знаки?!

— Да, были знаки… точнее, один знак, но пока об этом рано…

— Ну, говори, раз уж начал, — заинтриговался Свешников. — Говори, и поедем.

— Это долго и сложно объяснять. Сон я видел, и потом мама еще книгу читала…

— Что за книга?

— По искусству. Энциклопедия.

— По искусству? И что там про… — полковник снова замялся и вместо неприятного словечка из шести букв после секундной паузы только и спросил: — … про… это?

— Да как сказать… Ну, не совсем… не то, чтобы… скорее наоборот… Как бы про иной мир… В этой энциклопедии картина одна есть: облака, небо, пруд, девушки… еще кусты зеленые и деревья… И вот именно вчера вечером мама эту картину, похоже, и рассматривала — закладка как раз на этой странице лежала…