— Может, беда в том, что ты не можешь сосредоточиться на чем-то одном, на одной из нас?

— И начинаю сравнивать, чье тело лучше, приятнее, а сравнение уничтожает чувство… Понимаешь, рефлексия, размышление, анализ убивает ощущение счастья, вырывает чувства из рук… в буквальном смысле…

— Понимаю, родной мой…

— Но зачем, зачем ты это сделала?

— Потом поймешь. Лучше посмотри-ка на воду. ЧТО изменилось?

И в самом деле, солнечный светлый день стал тускнеть: по краю глади водоема показались серые тучки — предвестники ненастья…

— Облака стали темнее, — послушно отвечал на поставленный вопрос юноша. — Они чернеют прямо на глазах. Кажется, скоро пойдет дождь… и сильный.

— И гроза будет, и молния тоже будет непременно. Боязно, любимый мой?

— Да нет, совсем не страшно, ни капельки. Я люблю и дождь, и грозу — в буре лишь крепче руки и парус…

— Парус?

— А что?

— Нет, ничего, продолжай, ты ведь не договорил, Солнце мое…

— Я хотел только сказать, что в грозу легче дышится, природа обновляется…

— Твоя жизнь тоже скоро обновится и очень сильно!!! — эти слова были произнесены так уверенно, так четко и твердо, будто бы девушка только и выжидала момент, чтобы огорошить его этой новостью.

— Как именно… обновится? — спросил он заискивающе.

— Я же сказала: сильно! А конкретнее: ты сможешь увидеть настоящее небо, настоящие облака и деревья, а не их жалкие копии на воде! — выговорила она тоном, не допускающим никаких сомнений.

— Но эти копии так прекрасны!

— Иллюзия, мой дорогой, подделка, суррогат, тень бытия, как и многое, что нас окружает. Вот и первые капли… Ну, нам пора. До встречи, милый!

Она высвободилась из его объятий, ту же самую процедуру проделала и её сестрица, и обе оказались у него за спиной.

— Куда же вы? — подобострастно, но без особой надежды их задержать пролепетал он.