Многие животные, пишет В. Дольник в "Непослушном дитя биосферы", в случае опасности стремятся стать больше. Рыба-шар надувается, плащеносная ящерица встает на задние лапы и раздувает кожистый воротник, кошка выгибает спину и распушает шерсть.

Этим они стремятся запугать противника - крупная добыча может и сама оказаться потенциально опасной для хищника. Большой размер пугает. Очень большой размер пугает еще больше.

Отсюда, из желания напугать читателя и зрителя (в основном зрителя - такие демонстрации угрозы рассчитаны именно на зрительное восприятие) как можно сильнее, и ведут свое происхождение многочисленные гигантские существа. Кинг-Конг, Годзилла, гигантская акула в "Челюстях".

Что до акулы, то этот сюжет, как говорят украинцы "мае рацию". Мегалодоны - предки нынешних акул были такого размера, что в их распахнутой челюсти мог бы стоять, выпрямившись, взрослый человек. В воде как в среде с пониженной гравитацией животные могут достигать особо крупных размеров (как и гипотетические обитатели космоса - космические киты Исмаила, например, или Солнечные Странники, или Черные Облака).

Но вот на суше крупные размеры до какого-то предела эволюционно выгодные (чем больше размеры, тем меньше врагов, строго по анекдоту "носорог плохо видит, но при таком весе это не его проблема") в какой-то момент становятся губительными. Против животного начинает действовать естественный и непобедимый враг - сила тяжести. Киты на суше задыхаются не потому, что могут, как рыбы, дышать только растворенным в воде кислородом, а потому, что сила тяжести давит на ребра, мешая расширяться легким.