Две цивилизации
Понятно, что найти кого-то, напоминающего нас с вами, более лестно (и более почетно), чем, сидя на корточках у весенней лужи, наблюдать за тем, как щитни плавают там кверху брюшком (такой у них фамильный способ передвижения).
Но если мы и найдем такого гоминида (что маловероятно), то неудивительно, что поиски были сопряжены с такими трудностями. Снежный человек ведь скрывается не от пещерного медведя, а именно от нас, людей.
Человек - процветающий, агрессивный биологический вид. А для любого процветающего агрессивного биологического вида свойственна естественная неприязнь к возможным конкурентам, особенно себе подобным (то есть тем, кто претендует на сходную экологическую нишу ). Любимый мной Дольник (кстати, всем, кто сумеет раздобыть "Непослушное дитя биосферы" настоятельно советую прочесть), полагает, что какое-то время на Земле бок-о-бок существовали две цивилизации, два разумных вида (хомо сапиенс и неандертальцы), один из которых был даже не вытеснен, а физически истреблен другим - что вполне наглядно показано в тех же "Наследниках" Голдинга.
Считается, что неприязнь одной группы к другой тем больше, чем ближе сходство между видами (самые страшные войны вспыхивали между близкими народами, отличающимися по одному-двум признакам). Незнакомый, но близкородственный язык кажется нам смешным - именно потому, что напоминает наш собственный (сколько русскоязычных поколений веселилось над чисто умозрительной фразой "чи гэпнусь я, дрючком пропэртий?").
Но даже если это сходство и не так уж велико, всегда найдется за что воевать - например, за жизненное пространство, которое часто является основным лимитирующим фактором .
А все идеологические, религиозные и прочие поводы, на уровне сознания расценивающиеся именно как причина войны, на деле - просто умозрительное оправдание древнего биологического инстинкта - бей соседа, пока он не стукнул тебя самого. Разные модели цивилизация тоже уживаются лишь в том случае, если разделены безопасным расстоянием - вспомним, что случилось с малоприятной, жестокой, кровожадной, но все же самобытной и по-своему продвинутой цивилизацией Мезоамерики при ее столкновении с Конкистой.