Этот образ авторы используют совершенно сознательно - когда хотят растрогать читателя до слез. Пушистая глайя в "Эпосе хищника" Лео Каганова именно поэтому нам так симпатична (она и говорит, как маленький ребенок, называя себя в третьем лице - "пушистый"). Несколько странна в этом контексте именно пушистость - но предпочтение пушистого детеныша голенькому, возможно, реликт гораздо более древних времен.

И еще, как ни странно, нам симпатичны... крупные хищники! Во-первых потому, что их морды сохраняют определенные детские черты (круглые головы, большие глаза), во-вторых, по мнению некоторых специалистов хищники, представляющие собой опасность для высших обезьян, требовали к себе от наших предков пристального внимания, а следовательно, и эмоционально насыщенного отношения - ведь от настроения больших кошек, малейших оттенков поведения, интонаций, движений зависела жизнь приматов (не этим ли, кстати, а вовсе не "отождествлением себя с властью", как утверждают не знающие этологии психологи, объясняется и пресловутый "комплекс заложника"?). Ведь знак сильных эмоций легко переворачивается с минуса на плюс - и наоборот.

Кошкоподобные инопланетяне весьма симпатичны фантастам. Коты (миниатюрные львы и тигры) кстати, тоже - не этим ли объясняется и успех проекта знаменитого "кошачьего" сборника и все дальнейшие назойливые эксплуатации "кошачьей темы" героями нашего фэндома... Я даже не буду перечислять эти рассказы - любой без труда подыщет примеры, их уже накопилось не многим меньше, чем убийств Семецкого.

Инопланетяне на лицо ужасные, добрые внутри

Самые "продвинутые" авторы обманывают ожидания читателей, выворачивая стереотип наизнанку. Барри Лонгиер в повести "Враг мой" (1979) показал весьма симпатичную цивилизацию дракков-рептилий (невзирая на то, что земляне находятся с ними в состоянии войны). Еще более привлекательны и достойны сострадания разумные рептилии Джеймса Блиша ("Дело совести", 1953), мирная раса, в глазах пришлого священника-иезуита выступающая в качестве великого соблазна, исчадий дьявола...