Гелий Биотопович любил старинные выражения.

Он прошел в угол к автобару. Полочка тут же опустилась, и приятный женский голос участливо спросил:

– Что будем пить?

Гелий Биотопович поморщился – фамильярность ему не нравилась всегда, а тут еще автомат, и так разговаривает…

И все эти мальчишки-конструкторы уговорили – новая форма обращения!

– Апельсиновый! – буркнул Гелий Биотопович.

На полочку выдвинулся стаканчик. Гелий Биотопович выпил и бросил стаканчик в утилизатор.

В эго время дверь приоткрылась, в кабинет вошла Эврика. Гелий Биотопович вопросительно поднял брови. Эврика показала пальчиком:

– К вам…

Евдокия Тихоновна была женщина видная. Одетая в просторный КСТ (костюм специальный таежный) и такие же СПБ (сапоги полуболотные), она выглядела весьма внушительно. Гелий Биотопович не сразу разглядел Родика за ее спиной.

Родик представил свою родственницу.

Гелий Биотопович показал на кресло.

В руках Евдокии Тихоновны была сумка – весьма занятная сумка, Гелий Биотопович невольно обратил на нее внимание – никогда он не встречал такой оригинальной пластмассы (сумка была из бересты).

Евдокия Тихоновна вынула из сумки что-то тяжелое и с маху поставила на стол.

– Вот, – сказала она.

– Что это?

– Утюг.

– БТР, – подсказал Родик.

– Ах, вот как…

Гелии Биотопович пригляделся. Все очень просто – литая ладьеобразная плитка – похоже, чугунная, сверху ручка полукольцом, нехитрый узор из крестиков по периметру. И все.

– Старинная вещь? – спросил вежливо Гелий Биотопович.

– Куда стариннее, – сказала Евдокия Тихоновна. – Еще моя бабушка им гладила.

– Что гладила?

– Как что? Сарафаны гладила. Гелий Биотопович сразу оживился.

– Сарафаны, говорите? Любопытно, весьма… И он… утюг этот, все еще работает?

– Еще как!

– Показать можете?