За спиной у Константина загрохотало, упал подвесной шкафчик с инструментами, раздался стон.

— Ну что еще? — недовольно бросил картограф.

— Я убью его…Ссс… неряха косоглазая, — помощник выругался, закашлял.

— Нет времени. Эрик надо идти. Где ты там, поднимайся.

— Не могу, тут шагу ни ступить. Он тут ящики разбрасывает, гад. Разжалую в тароукладчики.

— Нет такой должности.

— Будет.

— Держись за меня.

Константин подошел к помощнику, присел рядом, пошарил рукой в темноте, дотронулся до бедра.

— Вот ты где.

— Дай отдышаться, так скачешь… Фух… Чертова шкатулка, как нарочно все… Говорю тебе, его построили чтоб сжечь. Так корабли не строят. Восемь ярусов, сорок отсеков, корпусы, подкорпусы, и коридоры, бесконечный коридоры… В перегородках сквозняк, откуда? Одно название что буфер… Все задраили и бестолку. Не задушили мы его, Костя… Не задушили… огонь вниз пошел, и третий ярус уже горит: пятнадцатый отсек. Снизу конопатили, но там столько щелей… Все равно воздух есть… Бесполезно все…

— Сколько человек работает?

— Двадцать.

— Всего?

— Сейчас двадцать, по пять на отсек. Десятерых отправил спать. А ты думал!.. Люди не железные. Да, еще двое, Леро и Сиоха задохнулись, час назад, на третьем… Внизу азиата завалило. Он за неделю седьмой.

Азиат, — расстроено произнес Константин. — Я его плыть уговорил…

— Ни только его… Много обгоревших, есть очень тяжелые: уже не очухаются.

— Кто еще?

Помощник промолчал.

— Почему обгорели? — спросил Константин.

— Третий ярус отвоевывали. Пену качаем, как ты сказал — хорошая вещь… порошка, правда мало. Держим… держим, но… Вырвется наверх и все… пары часов хватит. А так, день-два на отсек… может, недели две и продержимся. А надо месяц, да?