В четыре утра Константин наконец добрался до своей каюты, принял душ, побрился, сменил одежду, и после чашки кофе и сигары, прихватив тубус с картами, направился к капитану Женьо.

4

Капитан не спал, видимо не ложился совсем; все тоже кожаное кресло, на столике и на полу стружка, сумка с инструментами на небольшой табуретке возле; тут же новая заготовка: какая-то рыба — акула или парусник. Константин подошел к столу, взял ее в руки, покачал как бы определяя вес.

— Что-то похожее ты уже кажется делал… А что медведя, уже закончил?

— Медведь был ошибкой.

Ему показалось, что Константин очень неаккуратен, и может поломать или уронить вещь в которую уже вложено столько труда; это уже не деревяшка, это источник приятных воспоминаний, творческих надежд.

— Поставь пожалуйста на место. Ты знаешь, я не люблю когда трогают мое. Пойдем туда.

Прошли в соседнюю комнату. Два кресла, стол, приоткрытая дверь в кладовку, на стенах полки обставленные деревянными фигурками зверей и птиц.

— Ты должен был зайти еще четыре часа назад.

— Да. У тебя есть коньяк?

— Ты знаешь, я не пью.

— Тогда я закурю… с твоего позволения.

Константин достал трубку, набил табаком, закурил.

Капитан поудобней уселся в кресле, минуту разглядывал картографа, наконец произнес:

— Существуют правила… необходимые правила. Циркуляры, нормативы, уставы придуманы не нами, и не нам решать какие пункты этих правил благотворны, какие вредны. Мы принимаем их в купе и следуем неукоснительно ибо так прописано в законе, и тому есть письменное, заверенное печатью и подписью министра торговли, подтверждение.

Корабль это сложный организм, это симбиоз исполнительно законодательных течений. Мы — пирамида. Фундамент здесь люди, люди, и должностные инструкции, а цемент — понимание текущего момента, нахождение в себе и последующее развитие необходимых личностных качеств. Да, еще не все потеряно, но время дорого, посему я и счел необходимым озвучить этот вопрос немедленно.