— Когда-то, ты был капитаном! — перебил Женьо. — А сегодня ты старший картограф на моем судне! На моем судне! — ткнул себя пальцем в грудь. — Я капитан Цесариуса… пока еще… На этом корабле, личного мнения быть не может… даже у меня. Есть шаблонное руководство. Оно исключает ошибку, ибо существующие стандарты сводят на нет…

— Ну ладно… Мне правда пора.

— Мы не договорили.

— Эд, у нас всегда были сложные взаимоотношения, но была черта… была граница. Тут я, по ту сторону ты. Не думаю, что отношения улучшатся или станут хуже, скорее всего, лишний раз убедимся в том, что не способны влиять на мнения и поступки друг друга. Перейти черту — убить иллюзию, веру в собственную значительность. И еще… Мне всегда хотелось верить, что под маской шаблонного мировосприятия прячется живой неординарный ум. — Константин улыбнулся. — Не люблю разочаровываться.

Капитан рассердился; он быстро задышал и со словами: — Подожди минуту… мы не закончили, — вышел из комнаты. Скоро вернулся, в руках ножик с коротким лезвием и заготовка рыбки, той самой: акулы или парусника. Плюхнулся в кресло и с ужесточением принялся вырезать у рыбки спинной плавник.

"Значит акула".

— Вы анархист! Вы враг системы! Вы погубите корабль! Я только теперь начинаю понимать, к каким ужасным, чудовищным последствиям…

— Я зайду после…

Капитан обессилено бросил руки на колени.

— Погоди, — сказал картографу. — Хватит печатать! — крикнул в приоткрытую дверь. — Костя сядь.

— Ты не хочешь на построение, со мной пойти?

Ответом был удивленный насмешливый взгляд.

— Ты принес карты… зачем?

— Есть сомнения. Нужен совет. Острова не выходят из головы… Нет уже прежней уверенности…

— Ха-ха-ха, — добродушно рассмеялся капитан. — Дожились и до такого… Наш непрошибаемый Рум в чем-то неуверен.