– И он сразу распылил тебя?

– Куда там! Ему и в голову не пришло ничего такого. Он мне знаешь как верил… Даже хотел в колледж послать за свой счет, находил у меня живой ум и четкое мышление. Он всех считал хорошими, и это после стольких лет общения с гангстерами! Нет, тут я сам сплоховал. Мне бы сделать вид, что забыл бумажник, а я, как последний идиот, выхватил пистолет и заорал: "Руки вверх, сукин сын!" Видел бы ты, какое глупейшее удивление появилось на его лице! От этого удивления он и спустил курок. И тут мне показалось, что все заколыхалось вокруг, побледнело, сделалось прозрачным. И последним ощущением было, что я в чем-то растворяюсь…

– Ух ты! – сказал Джонни, прикладываясь к бокалу.

– Так я и очнулся в пещере возле синтезатора – в истлевшей одежде и с ржавым пистолетом. Постаревший черт знает на сколько лет из-за того, что в первой программе был неверно задан вектор пространства-времени. Но то, что хорошо для вина, человеку никак не подходит. Ведь мысли и желания у меня остались те же, восемнадцатилетние. И как только я это понял, я бросился в город.

– Зачем?

– К профессору. Бумага-то осталась в моем кармане. Я бы умолил профессора снова сделать меня молодым. Достаточно было ведь перетелепортировать меня с минус упреждением. Но… пока я добрался, все было кончено. Профессора убрали наши ребята, их в свою очередь шлепнул человек Форреса, а распылитель исчез. Но это ничего. – Хари оживился. – Теперь все в наших руках. Когда мы будем набиты золотом до горла, тебе ведь захочется быть вечно молодым. Скажем, двадцатипятилетним, Отличный возраст! Я бы первый пошел, чтобы ты видел, как это безопасно. А, Джонни? Ты ведь смог бы рассчитать время, раз "Берта" раскроет секрет. Не зря же папа дал тебе образование.