…Ли, задыхаясь, бежала по коридору. Темнота действовала ей на нервы. Теперь, когда мечта всей жизни – тайна "Черной Берты" – в ее руках, на нее вдруг напал необъяснимый, почти суеверный ужас, и приходилось напрягать всю волю, чтобы его побороть. Вот и операторская. Опустив штору и включив свет, она метнулась к пульту. Гывком распахнула сумку. В ней бомба – узкий тяжелый сверток, обернутый газетой. Нащупав под оберткой тумблер, Ли переключила его и судорожно, как ядовитую змею, швырнула сумку на пульт. Теперь в ее распоряжении пять минут, пока боек врежется в капсуль… Может, зря она поторопилась, следовало бы включить тумблер перед уходом? Но уже поздно, часы в бомбе пущены, и их не остановишь. Да и нечего тревожиться: вся операция тщательно выверена, многократно прорепетирована и осечки быть не может…

Катушки с пленкой… Ли быстро выдергивает одну за другой из печатающего устройства. Вот та, за которой она охотилась: технология атомной телепортации. Теперь любая машина типа "Берты" сможет изготовить аппаратуру и координировать процесс. Сунув катушку в карман, она бросилась к дверям… и почти столкнулась с Крестоном. В его руке поблескивал распылитель. Ли отпрянула к пульту. Прижалась к нему спиной и ощутила легкое дрожание – "Берта" работала.

– Что вы здесь делаете, крошка?

Крестон был изумлен, и это дало Ли необходимое мгновение форы. Ее рука молнией скользнула в карман.

– Руки, мальчик! Ну!

Крестон не шевельнулся. Его лицо заострилось, отяжелело, и он совсем перестал походить на веселого мальчишку-лаборанта. Теперь маска была не нужна. Перед Ли стоял грозный противник.

– Впрочем, мы еще не знакомы, – насмешливо протянула Ли, поигрывая изящной дамской "Береттой". – Мне-то известно, что ты сын волка Бигля, но вряд ли ты останешься таким невозмутимым, когда узнаешь, что имеешь дело с дочерью тигра Форреса.