Твоих стариков давно нет, и это даже хорошо. Иначе был бы страх за них. А так совсем не страшно.

Вот оно где…

Под задним сиденьем на черном резиновом коврике лежит, поблескивая матово, оружие. Не достать, если за руль держаться. А не держаться нельзя, сползешь к обочине, кувыркнешься в кювет. Ага, где это мы уже? Варшавка? Дальше прямо и прямо.

— Повернись и достань мне оружие.

Не понимает, трясется. Чего она боится? Я же обещал вытащить — вытащу. Или я не муж ей? Что она дергается?

— Повернись, слышишь? Повернись и достань мне с пола… там лежит. Двумя руками тащи! Ну?

Ого. Прямо автомат. Только магазин какой-то короткий и толстый. Это наверное, как ее там называли ребята, "Сайга". Охотничье, которое как раз на базе "калаша". Хорошо, тут точно знаешь, что нажимать и куда. Снижаешь скорость еще больше, почти шагом идешь, отцепляешься от руля и тянешь правой рукой затвор. В глубине блестит патрон. Значит, все в порядке — готово к стрельбе. Поднимаешь голову на очередной крик жены: прямо перед стеклом, раскинув руки крестом возникает и тут же валится под колеса какая-то фигура. А машина, упершись, фыркает, как лошадь, и останавливается. Но это не страшно на самом деле.

Выпрыгиваешь с ружьем наизготовку. Но никто не кидается на тебя. Люди на тротуарах есть, но они замерли, смотря назад, где над центром поднимается облако пыли и дыма, свиваясь в черный гриб. Вспышки не было, вроде? Выдергиваешь жену и тащишь ее за собой, вперед. Сзади нарастает шум. Это кто-то из таких же умных решил выскочить, когда толпы рассосутся.

Становишься прямо посередине шоссе, вскидываешь сайгу к плечу и — раз! Ствол подскочил, приклад больно толкнулся в плечо. Жена сидит на корточках у твоей ноги, зажав руками уши. Как только ствол опускается до уровня кабины — снова стреляешь. Стекло вдавливается внутрь, водитель падает головой на руль, а машина начинает крутиться на месте, все расширяя свои круги.