— А как же с ними воевать?

— А никак. С пистолетом на танк — это смешно просто.

— Так что, танки же сильнее? Они и выиграли, получается?

…

Это страшно, когда видишь дуло огромной пушки. В такую дуру голова свободно пройдет. Один такой танк мог бы всю историю повернуть, оказавшись где-нибудь в прошлом, в гигантской сшибке огромных империй. А тут — какие-то человек двадцать. Штатских. Даже формы не было и не было никаких бронежилетов. Баррикады построить тоже не успели. Просто надо было в тысячу раз больше народа, чтобы какие-то баррикады на той площади выстроить. Да и опять же — против таких танков баррикады не помогли бы.

Среди этих, в штатском, один был кинорежиссер. Он все бормотал, что такие кадры пропадают. Так взял бы камеру и снимал — нет же, с ружьем стоял, весь в патронах.

Димка в армии служил, в отличие от многих. Он с оружием хорошо разбирался, еще и других учил. А когда танки увидел, понял, что — все. Ну, невозможно с такой техникой пистолетами. Даже если бы успели бутылки наделать с горючкой — все равно бесполезно. Эти ни огня не боятся, ни ядерного взрыва. Вот если бы каждому из двадцати дать по гранатомету — тогда, может, один бы и повредили. Но не сорок танков, грохочущих дизелями и выпускающими длинные струи сизого дыма. Все еще суетились, укладывались за жестяными урнами, целились, поплевав на ладони на охотничье счастье, а Димка уже знал, что бесполезно все это. Он посмотрел назад, пожалел все то, что там было, пожалел еще и себя, совсем молодого, и шагнул вперед. У него был травматик. Вот он шел и на каждый шаг стрелял в танк. Шаг — выстрел. Шаг — выстрел. Он очень хотел успеть потратить все патроны. Успел только раз перезарядить. И тут его срезал пулемет.