— А вот и нет!

— А вот и да.

— И ничего подобного!

— Да прекратите вы оба, — не выдержала Лиз. — Вы уже делите шкуру неубитого медведя. Это смешно, честное слово. Не выиграем мы в лотерею. У нас даже билета нет. И все это доказывает мою правоту. Если вы помните, я сказала, что не в деньгах счастье. Деньги, вместо того чтобы решать проблемы, еще добавляют хлопот.

— А я люблю преодолевать трудности, — усмехнулся Том. — И если ты будешь очень, очень любезна со мной, Ришель, я, может быть, соглашусь поделиться с тобой выигрышем. Тебе и делать-то ничего особенного не придется — только ходить на задних лапках и исполнять все мои желания.

Он показал нам свой набросок. На листе бумаги был изображен он сам, собственной персоной, в ванне, полной монет. А мы все толпились вокруг с подобострастным видом и с протянутыми руками.

— После дождичка в четверг, — огрызнулась Ришель.

Том развел руками.

— Делайте что хотите. И будьте готовы рыдать от зависти сегодня вечером. Потому что сегодня вечером я стану миллионером. Я это чувствую. Я уже вижу, как на меня льется золотой дождь. Я уже слышу, как звонит телефон...

Семью Тома в тот вечер ждало горькое разочарование. Никто из них не выиграл в лотерею. (Ну надо же! И кто бы мог подумать!) Та же участь постигла маму Лиз. И мою сестру Эми.

Но кое в чем Том оказался прав. Телефон действительно зазвонил на следующий день. Звонили «Великолепной шестерке». И еще одно он угадал. По поводу денег. Но не двух миллионов долларов. И счастливыми нас этот звонок не сделал. По крайней мере, ненадолго.

Звонок касался работы. Работы, которая впоследствии обернулась для всех нас большими неприятностями.

Особенно для меня.