Поток его красноречия наконец иссяк. Я улыбнулась.

- Если мой агент чего-то стоит, то наверняка буду.

- Это будет замечательно! Простите, что задерживаю, но нельзя ли попросить ваш автограф? - и он уже нырнул за свою стойку, чтобы через секунду извлечь оттуда пухлый альбом, который, видимо, специально держал на подобные случаи.

Я перелистала страницы и убедилась, что попадаю в компанию небожителей: до меня здесь уже расписались Иден Лайл, Лиллит Меннор, Уолтер Фонтейн, Майя Чеплейн. Что ж, приятно, что швейцар счел меня достойной. Выводя на чистой странице сложно сплетенными прописными буквами "Нуар Делакур", я подумала, что швейцар, впрочем, не первый, удостоивший меня такой чести. А теперь есть хорошие шансы, что и не последний: само имя Захарии Виганда на афише гарантировало очередь длиной в милю из страждущих лишнего билетика. Ну, а имя режиссера Брайана Элизара легко эту очередь удваивало. Элизар был увенчан целой уймой Тони и Оскаров и обласкан вниманием ведущих критиков мира. К тому же "Песчаный сад" был "веритэ"-драмой. Импровизационный театр и бессюжетные пьесы давно уже завоевали всеобщую популярность, но и она меркла в сравнении с любовью публики к театру-"веритэ". И предложение сыграть роль Аллегры Найтингейл в новой пьесе было посерьезнее альбома швейцара.

"Да он чуть не на коленях умолял!" - захлебываясь от восторга, пересказывал мне это предложение агент. И хотя звучало это вполне абсурдно, я знала, что Кэрол Гарднер не склонен к преувеличениям. А уж коль скоро режиссер полета Элизара готов стоять на коленях перед скромной актрисой... Продюсер того дурацкого фильма и не думал стоять на коленях. Нет, положительно, у Южной Италии не было никаких шансов на успех.

Я протянула швейцару его альбом.

- Не подскажете, где мне найти мистера Элизара?

- Ну, конечно, он сейчас на сцене, вместе с остальными. Прямо по коридору, потом направо.