- О чем?

- Приедет милиционер из уголовного розыска, будет допрашивать. Так ведь он и нас может заподозрить. Ведь капитан с чемоданом ушел, а чемодана рядом и не было.

- Откуда вам это известно?

- Так я же с ним и прощался. Через час после тревоги. В подъезде его, должно быть, и хлопнули.

- Вы никого не видели на лестнице?

- Никого.

- И выстрела не слыхали?

- Нет. Что же мне говорить следователю?

- Правду. Все как было, так и рассказывайте.

Клячкин ушел и минут через десять вернулся вместе с сотрудником уголовного розыска. Только лет на десять старше меня, но уже светится лысинка. Одет по форме. Аккуратист. Почему не на фронте? Вероятно, недостаток работников в аппарате.

Прошелся по комнате, сказал:

- Значит, ты и есть журналист Вадим Глотов. А я Стрельцов. Однако тебя, оказывается, не было здесь после воздушной тревоги. Кто это может подтвердить?

- Пятеро из архитектурных мастерских на втором этаже. Вместе были на раскопках засыпанного взрывом убежища.

Я назвал имена.

- Я отправил убитого в морг. Врач говорит, что убийство произошло ранним утром. Убили его, должно быть, на улице, а труп потом перенесли в подъезд. Вы его там и нашли? - обратился он к портному.

- Именно там, товарищ.

- А зачем перевернули тело?

- Думал, что еще жив.

- Говорите, что он ушел с чемоданом?

- Точно.

- Ни чемодана, ни документов при нем мы не нашли. Кто может подтвердить, что это Березин?

- Мы все, - сказал Мельников. Он только что проснулся и без стука вошел с накинутым на плечи пледом.

- Кто кроме вас разговаривал с ним возле лифта?

- Бухгалтер Сысоев.

- Дома он?

- Наверное, уже на работе, - сказал Клячкин.

- Где он работает?

Оказывается, никто этого не знал.

- Он переселился к нам дня два назад из разбитого фугаской дома. С женой, - ответил я. - Сегодня на рассвете я видел ее на улице. Проходила мимо наших раскопок. Я могу подтвердить ее алиби. Честно говоря, ни одного из присутствующих нельзя обвинить в краже документов и денег у покойного. Тем более в убийстве.