Надо ещё отметить, что сама пара "горизонтальное - вертикальное" может быть прочитана как "национальное - социальное". Над горизонтально-почвенным "единством народа" возвышается "социальная пирамида". Соответственно, "ковёр-самолёт" и "шапка-невидимка" есть символы неучастия в национальной и социальной жизни.

Следует подчеркнуть, что, в отличие от имеющего некоторое "позитивное наполнение" космополитизма-западничества, эскапизм его не имеет. Речь идёт о чисто деструктивной практике.

Третий подарок - меч и копьё - совершенно очевиден. Речь идёт о готовности к насилию, к вооружённой, если понадобится, борьбе. (Впрочем, как мы увидим ниже, с этими символами далеко не всё так просто.)

Разумеется, готовность к вооружённой борьбе ни в коей мере не относится к подсоветской интеллигенции и тем более к советскому народу. Здесь мы видим смену фактического адресата. Если первые два дара символизировали желаемые свойства "внутреннего врага", то третий и четвёртый предназначались, скорее, внешним силам, желающим уничтожить Дракона (то есть "Свободному миру"). Меч и копьё, таким образом, символизируют нацеленные на Москву американские ракеты, чисто внешнюю силу, угрожающую советскому дракону.

Самым последним и самым таинственным даром является самоиграющий музыкальный инструмент. Он кажется совершенно ненужным, и не играет почти никакой роли в действии. Однако же, у него есть и фольклорный прототип, и вполне известный исторический аналог.

Фольклорный прототип узнаётся без труда. Это "гусли-самогуды", волшебный инструмент русских народных сказок. В некоторых сказках он известен тем, что под него "ноги сами впляс идут". Обычно это его свойство используется положительным персонажем для победы над противником - как правило, в ситуации плена: уже пойманный и связанный герой просит у своего противника (какого-нибудь "чудища-юдища") всего лишь поиграть на гусельках. После чего всё войско "чуда-юда" во главе с самим монстром вынуждено в буквальном смысле плясать под музыку главного героя, пока не капитулирует.