Эта маркировка "совка" как "гоголевского мира" заставляет нас обратить самое пристальное внимание на хронологическую сторону изложения. А именно на указанные в пьесе сроки воцарения Дракона.

Как утверждает кот, "Вот уж скоро четыреста лет, как над нашим городом поселился дракон". Если учесть, что пьеса написана в 1943 году, и под "городом" имеется в виду Россия-СССР, то, значит, дракон появился несколько позже 1543 года. Ближайшая значимая историческая дата - 1547 год: пожары и народные волнения в Москве, а также воцарение (а уже не "великое княжение") Ивана IV, более известного как "Иван Грозный".

Фигура "Ивана Грозного" как основателя и творца "российского деспотизма", разумеется, крайне мифологизирована. Тем не менее для интеллигентских кругов, сознающих свою преемственность дореволюционной интеллигенции (прежде всего - в её перманентном противостоянии власти), эта мифология является родной. Соответственно, и шварцевское указание на дату воцарения Ивана IV является в некотором смысле более значимым и весомым, чем даже прямой намёк на 1917 (который, впрочем, в тех условиях был совершенно невозможен).

Итак, "Дракон" - это извечный российский деспотизм. В таком контексте приобретают смысл и две другие даты, указанные в пьесе.

Первая касается вопроса о "холерном озере". Шарлемань говорит:

Когда нашему городу грозила холера, он по просьбе городского врача дохнул своим огнем на озеро и вскипятил его. Весь город пил кипяченую воду и был спасен от эпидемии... [это было] всего восемьдесят два года назад. Но добрые дела не забываются.

Пользуясь тем же нехитрым приёмом, мы получаем указание на 1861 год, то есть год подписания знаменитого "Манифеста 19 февраля о всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей", то есть, проще говоря, освобождения крестьян. Событие, конечно, радостное, но не имеющее отношение к холере.