— Понятно, — кивнул Артем, глядя, как его друг запихнул в рот еще две конфеты.

Ромка их проглотил, почти не жуя, и продолжил:

— Ну, Лешка это всем и показывала. Все ела, как надо, с ножом и вилкой, а потом стала масло на хлеб мазать, а в нем таракан. Сушеный, правда, с живым бы хуже было. И как поступить? С одной стороны, ей за этих людей неловко стало: такие чистюли, а в еде тараканы водятся, с другой — боялась, что если она его примется выковыривать, то ее сочтут невоспитанной. Пришлось съесть.

— Это давно было. — Лешка смущенно взглянула на Артема. — Теперь бы я не постеснялась.

— Давно, недавно, какая разница, — махнул рукой Ромка. — Я хочу сказать, что Веньку-то никто не заставлял за гараж тащиться и снег там растапливать!

— Ты не понимаешь, — угрюмо возразил Венечка. — Он это таким тоном сказал…

— Каким?

— Каким-то странным. Таинственным.

— Я, кажется, догадываюсь, в чем тут дело, — вмешался Артем. — Давным-давно, когда мне лет девять было, я на даче в Медовке тоже ел землю. Иначе бы мне Сашка Ведерников одну важную вещь не открыл. Я теперь уже забыл, какую, но как землю глотал, хорошо помню. Она невкусная жутко. — Он поморщился. — Вень, ты тоже, наверное, думал, что этот пузырь доверит тебе какую-то страшную тайну, да?

Венечка кивнул:

— Ага. Ты, Тема, всегда все правильно понимаешь.

— Мы с Олегом Пономаревым как-то раз одного придурка точно так же купили, — брякнул Ромка и замолк, так как Лешка показала ему кулак. Поскольку Венечка был еще маленьким, на два года моложе их с Артемом, и на год — Лешки, то обижать его, конечно, не следовало. И Ромка подошел к елке и сменил тему: — А клевые у тебя, Венька, игрушечки! Мы с Темкой перед Новым годом тоже такие шары покупали, да, Лешка? Ой, смотрите, какая у него собака! Немецкая овчарка с санитарной сумкой на боку. На Славкиного Джима похожа. Я таких игрушек никогда не видел. Откуда она у тебя?