И еще один момент. Незадолго до переворота 1762 г. Алексей Орлов стал одним из членов мистического кружка графа Сен-Жермена, посещавшего тогда Россию. Не будем сейчас разбирать вопрос, хорошее или плохое влияние оказал Сен-Жермен на Алексея, скажем только, что для молодого гвардейца посещение мистика не было салонной игрой, через 12 лет после этих событий, встречаясь с графом, он называл его своим "другом" и "отцом". На долгие годы Алексей остался последователем духовного учения Сен-Жермена, а для этого требовался достаточно высокий интеллектуальный уровень.

Словом, "другие люди", о чем мы и предупреждали читателя.

Самой тяжелым обвинением, которое всегда лежало на А.Г. Орлове, было обвинение в убийстве Петра III. А между тем ни каких доказательств его вины нет. 200 лет историки не критично использовали в качестве основной улики письма Алексея Григорьевича из Ропши, куда он конвоировал свергнутого императора. Часть из них сохранилась в подлинниках, а знаменитое роковое письмо, содержащее признание Алексея в убийстве - в копии. Текст его был скопирован гр. Ф.В. Ростопчиным, когда Павел I, разбирал бумаги покойной матери, подлинник же император бросил в огонь. Очень сомнительный способ появления для исторического источника. В таких обстоятельствах возникает вопрос не только о достоверности сообщенных в письме сведений, но и о подлинности подобного документа вообще. А был ли мальчик?

Ряд источниковедческих разысканий привели современных историков к неожиданным выводам: В.А. Плугин - к смерти Петра III причастны совсем другие лица, в частности Г.Н. Теплов и А.М. Шванвич; О.А. Иванов - роковая записка не принадлежит перу А.Г. Орлова; А.Б. Каменский - несчастный император вполне мог умереть от геморроидальных колик, которые резко обостряются на нервной почве - а уж нервный стресс у свергнутого государя был на лицо.