— О чем ты? — поднял брови Артем.
— О тухлых яйцах.
— Так ими все и пуляют. Ты что, не слышал, как говорят: такого-то политика или певца закидали яйцами или помидорами? И по телику такие вещи часто показывают. Недавно одному деятелю в Германии весь светлый костюм заляпали, я сам видел.
— Все это я тоже и видел, и слышал, но до меня только сейчас дошло, как это… ну, впечатляюще, — подобрал нужное слово Ромка. — Запах-то из телика не почуешь!
А после обеда он заглянул к девчонкам в комнату и потребовал:
— Дайте лак для ногтей, какой не жалко.
— Зачем тебе? — оторвалась от зеркала Катька.
— Для дела.
Катька порылась в своей огромной прозрачной косметичке, с которой не расставалась ни днем, ни ночью, нашла два пузырька с ярко-красным лаком, которым давно не пользовалась, и отдала Ромке. А потом не утерпела и побежала смотреть, что он будет с ним делать.
В комнате на втором этаже, где жили Ромка с Артемом, пахло ацетоном. Перед Ромкой стояла тарелка с белоснежными яйцами, и он усердно водил кисточкой по одному из них.
— Ты зачем яйца красишь? — удивилась Катька. — Пасха уже была.
— На Пасху красят вареные яйца, а я — сырые. А делаю это для того, чтобы воздух не проникал внутрь скорлупки. Так надежнее. На жаре и без доступа воздуха они быстрее протухнут.
— А зачем тебе тухлые яйца?
— Пока и сам не знаю, — сознался Ромка. — Но такая полезная вещь просто не может не пригодиться.
Ты прям как маленький, — взрослым тоном сказала Катька, но не сдержалась и захихикала. —
Ой, а возьмешь меня с собой, когда будешь ими в кого-нибудь пулять? Обещай, что возьмешь!
— Подумаю, — ответил Ромка, а Катька притащила еще одну кисточку и присела рядом помогать ему. При ее опыте у нее это получалось куда лучше, чем у Ромки, и вдвоем они быстро покрасили семь яиц. Хотели больше, но не хватило лака. Ромка уложил яйца в пластиковую коробку из-под мороженого, поставил на подоконник, на самый солнцепек и закрыл окно, чтобы в комнате стало еще жарче. Клетку со своим любимым Попкой, чтобы попугайчик не дышал ацетоном, он еще раньше вынес в соседнюю комнату. Потом Ромка нашел черную бумагу, аккуратно обернул ею коробку, задернул занавеску и спросил у Катьки: