Сумеет ли он ужиться с людьми нового поколения?

Картина Оресты вдруг стала перед его глазами. Желтое небо, ослепительное солнце, черные резкие тени, которые отбрасываются скалами. Грохот сыплющихся огромных камней, рев моторов, скрежет, свистки - все это слышно даже через скафандр. Он сам в напряженной позе, тянущий кабель к остановившемуся гигантскому бульдозеру. Другие такие же черные фигуры в скафандрах. Каждый кажется исполином, потому что чудовищно велика сила машин, которыми они руководят. Грохот взрыва вдали и взметнувшееся синее пламя. Кругом, до далекого горизонта, ни деревца, ни кустика, ни травинки - планета, которая еще не знала жизни... Он подключает кабель, черная фигура в кабине машет ему рукой. Бульдозер поворачивается и сразу сдвигает холм. Опять сыплются камни, а он стоит, и руки гудят от напряжения...

Да, все было просто. Каждый знал свое место...

- Андрей!

Он как будто вынырнул из воды. Кругом была зелень деревьев, и Скайдрите длинными, легкими прыжками бежала по аллее к нему.

- Куда же вы исчезли? Знаете, как трудно было вас найти! Я расспрашивала у прохожих.

- Да?

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. И потом оба сразу почувствовали, что не знают, о чем сейчас говорить.

Скайдрите нашлась первая:

- Послушайте, неужели вы не проголодались? Я - ужасно. Идемте обедать.

- А куда?

- Идемте.

Они продрались через кусты, пошли лугом, затем - вокруг пруда с водой такой чистой и прозрачной, что на большой глубине с берега видны были длинные водоросли и медлительные серебристые рыбы.

"Надо о чем-нибудь говорить, - подумал Андрей. - Глупо, что я молчу. Невежливо".

Он откашлялся.

- Погода какая прекрасная! В мое время в Ленинграде часто шли дожди.

Девушка бросила на него быстрый взгляд.

- О, теперь дожди пускают только по ночам. С двух до четырех. А в июне дождь будет каждую ночь по три часа... Вот мы пришли.