- Анна Михайловна, туфля! - опомнился я.

Аня вернулась, села, взяла из моих рук туфлю, машинально надела ее и опять посмотрела на меня, но уже обычным взглядом.

- Вот что, Алеша, если хочешь со мной работать, как говорил, приходи завтра прямо ко мне. Мы с тобой, кажется, сможем проткнуть землю не то что на сорок, а на Все две тысячи девятьсот километров!

- Почему только на две тысячи девятьсот?

- А ты уже обрадовался? Глубже, дружок, идет жидкое ядро. - Она засмеялась и ушла.

Я остался в лаборатории взбудораженный и счастливый. Еще бы! На моих глазах Аня придумала что-то новое, необычайное. Она нашла решение, казалось бы, неразрешимой задачи. Какое?

- Что здесь делала Щеглова? - спросил вошедший Сергеев.

- Я подклеивал ей набойку.

- А перчатку ты ей не показывал? Неплохо у тебя получилось, рука что надо, - продолжал он, пряча перчатку в коробку из-под конфет.

- А разве это был секрет? Я не скрывал ничего, она мне ее даже делать помогала.

- Помогала? - Сергеев ахнул. - Вот проси таких! Ты же мне всю игру испортил, это должен был быть сюрприз, я ей хотел вместе с общим подарком подсунуть это как бы от имени одного парня, будто он к ней сватается. Вот сердце, - он вынул из коробки флакончик из-под духов в виде сердечка, - а это рука. Понял теперь? Хотя ладно, потеха будет все равно. - Он закрыл коробку и пошел к двери.

Я догнал его.

- Отдайте перчатку! Вы... не имеете права!

Выходило, что я стал соучастником в грубой выходке против Ани Щегловой, в шутке, которая в ту пору показалась мне чуть ли не преступлением.

- Ты что, очумел? - процедил он, схватив меня свободной рукой за ворот.

Силы были слишком неравны. Он оттолкнул меня и вышел из лаборатории.