-- Я ехал к вам, княгиня, чтоб сообщить, что Рославлев арестован, как государственный преступник... Но что же вы стоите на улице, княгиня? Позвольте проводить вас до дому.

-- Да никого здесь нет. -- возразила я. -- Кроме того не надо, чтоб мои люди видели вас у меня"18. -- рассказывает Екатерина Романовна. Стало быть и она понимала: окажись рядом кто-то еще, ее блуждание по городу в мужской шинели и громкие крики с целью задержать проезжающих офицеров произвели бы странное впечатление на прохожих.

Но что делать, если складываются обстоятельства, когда даме необходима абсолютная тайна? Ведь ситуации, требующие полной секретности возникают не только в жизни заговорщицы. Тогда приходится действовать либо в одиночку (что опасно), либо в обществе лица, которому абсолютно доверяешь. Ни родственница, ни просто приятельница тут не подойдут. Кто поручится за их скромность? За то, что они захотят стать союзницами в каком-либо тайном деле?

Подруга, близкая подруга, живущая теми же интересами и планами -- вот с кем можно разделить любой секрет. Так возникает нравственная потребность женщины, стремящейся к большей независимости, в идеальной дружбе, во втором лице, являющемся почти слепком с нее самой, в пламенной, чувствительной, нежной привязанности двух непонятых, но понимающих друг друга душ.

Литература эпохи Сентиментализма, переписка и альбомы барышень конца XVIII -- первой четверти XIX вв. дает нам богатый материал для исследования феномена женской "идеальной дружбы". Вспомните у Льва Толстого в "Войне и мире" переписку княжны Марьи и Жюли Карагиной. "Жюли писала: "Милый и бесценный друг, какая страшная и ужасная вещь разлука! Сколько не твержу себе, что половина моего существования и моего счастья в вас, что, не смотря на расстояние, которое нас разлучает, сердца наши соединены неразрывными узами, мое сердце возмущается против судьбы... Отчего мы не вместе, как в прошлое лето, в вашем большом кабинете, на голубом диване, на диване "признаний"? Отчего я не могу, как три месяца тому назад, почерпать новые нравственные силы в вашем взгляде,.. который я так любила и который я вижу перед собой в ту минуту, как пишу вам?"19