-- рассказывает Дашкова в своих мемуарах. -Иностранцы обрисовали меня ей с большим пристрастием; она была убеждена, что я все свое время, посвящаю чтению и занятиям... Я смело могу утверждать, что кроме меня и великой княгини в то время не было женщин, занимавшихся серьезным чтением. Мы почувствовали взаимное влечение друг к другу... Великая княгиня осыпала меня своими милостями и пленяла меня своим разговором... Этот длинный вечер, в течение которого она говорила почти исключительно со мной, промелькнул для меня как одна минута"21.

Задумаемся над обстоятельствами, при которых великая княгиня оказалась в доме канцлера М.И. Воронцова, дяди Дашковой. Они весьма любопытны и многое проясняют в тексте Екатерины Романовны. Например, почему цесаревна весь вечер говорила только с младшей племянницей канцлера. Самой создательнице воспоминаний кажется, что такое внимание со стороны гостьи объяснялось только заинтересованностью в разговоре с умной собеседницей. Обратимся к фактам.

Приезд великокняжеской четы состоялся зимой 1759 г. Только что прогремел заговор бывшего канцлера А.П. Бестужева-Рюмина, самого сильного сторонника великой княгини при елизаветинском дворе. Шла Семилетняя война с Пруссией (1756 -- 1763 гг.) Противник берлинского двора, Бестужев желал отстранить от наследования престола Петра Федоровича, страстного поклонника Фридриха II, и передать корону его несовершеннолетнему сыну Павлу при регентстве матери мальчика -- Екатерины. Конечно, главную роль -- реального правителя государства за спиной у регентши-инострануи и малолетнего императора -- Бестужев отводил себе.

Осенью 1757 г. Елизавета Петровна тяжело заболела и несколько дней не приходила в сознание. Доктора полагали, что конец близок. В этих условиях канцлер направил своему другу фельдмаршалу С.Ф. Апраксину, командовавшему русской армией в Пруссии, приказ немедленно поворачивать войска и двигаться в Россию, чтоб вооруженной рукой помешать Петру Федоровичу занять престол.