Чех Юлиус Зейер написал в 1882 году "Песнь о мести за Игоря" (это о том, как Ольга мстила древлянам за смерть мужа; вы должны знать эту легенду из курса истории), подражая поэтике "Слова...". Влияние "Слова..." заметно в поэмах словена Франца Левца "Тугомер", словака Людевита Штура "Святобой", болгарина Райко Жинзифова "Гусляр в соборе", многих польских поэтов: Тофиля Ленартовича, Константа Острогорского, Стефана Жеромского, друга Александра Пушкина Адама Мицкевича (можете почитать его поэму "Конрад Валленрод": она небольшая, интересная и легко читается). На поэтику "Слова..." опирался частично и чех Алоис Ирасек при составлении своих "Старинных чешских сказаний". Вот какими словами они начинаются:

"Давайте послушаем сказания давних времён. Послушаем о нашем праотце, о предках наших, о том, как пришли они на эту землю и расселились по Лабе, Влтаве и иным рекам нашей родины.

Послушаем дошедшие до нас из тьмы веков чудесные предания наших отцов, поклонявшихся богам в тени старых рощ и приносивших жертвы родникам, журчащим в долинах тихих, озёрам, рекам и священному огню. Вспомним седую старину..."

Сербско-черногорский патриот Петар Негош, прославивший в 1847 году в своей поэме "Горный венец" подвиги юнаков, борцов за освобождение земель южных славян из-под власти завоевателей-турок, и осудивший сербских и черногорских князей за междоусобицы и неслаженность действий, тоже внимательно читал "Слово о полку Игореве", считая его поэтику образцом славянской героической поэмы. Вот какими словами вещает один из героев Негоша:

...Сук побегу юному не нужен, для чего луна кресту страданья, солнцу для чего бельмо в зенице? Вера наша - сирая кукушка! Племя страшное, когда проснёшься? Каждый без других, один, бессилен только больше оттого мучений. Вражья сила всюду окружила, и нигде нет брата в целом мире, кто б помог хотя бы сожаленьем. Помраченье разум мой затмило, полумесяц заслонил мне солнце.