И еще одно скажу: зачем вмешивать благородную инквизицию в это дело? Инквизиция никогда не занималась тем, что судила литературу. Она занималась очень полезным и нужным делом... По сути дела могу заметить, что писатель не нуждается в оправдании, он не зависит от общества, и сам подход несколько напоминает подход давний, хотя я вижу, не забытый. Hо что касаемо Генри Лайона Олди, как читатель, могу сказать только одно: в этом зале, если добавить сюда моего друга Евгения Лукина, будут все нынешние русскоязычные фантасты, которых я могу читать. Почти полный комплект.

Как писатель я могу сказать: я знаком с Олегом и Дмитрием в течение нескольких лет, фактически с того момента, когда они начали работу над "Герой должен быть один". Я восхищаюсь тем, как они работают, именно как писатель. Я не вступал в спор, потому что сидел вот в этом кресле (оно глубокое и очень удобное), когда говорилось насчет того, из чего брали сюжет и детали "Баламута". Я видел, как это делалось, насколько это серьезно делалось. В этом смысле я могу сказать, что Олди - титан современной фантастики. Это мое мнение как писателя, ему можно верить, можно - нет.

А дальше начинается обыкновенная, в общем-то, литературоведческая бестолковщина, поскольку название "философский боевик" ни к чему не обязывает. Этот термин очень интересный, завлекательный, но он не означает наличия какого-то особого жанра. Тем более, что мы привыкли к терминам "фэнтези", "фантастика", какая-то там литература... Hо это же несерьезно. Сейчас, говоря о фантастике, мы употребляем этот термин...

Все упирается в вопрос - "фантастика или нет?" Платонов - фантастика или нет? Ильченко - это украинский писатель-фантаст или не фантаст? Или фантаст только тот, кто ездит на "Интерпресскон"? Более того, есть еще так называемые "большие писатели". Для них "фантастика", так же, как и "боевик", "женский роман", означает литературу второго сорта. Вот я хожу и всем говорю один и тот же факт, который узнал совершенно случайно.