Это, если угодно, тактика "выжженной земли". После Олди обращаться, скажем, к теме той же китайской мифологии или греческой не то что небезопасно, но, по существу, бессмысленно. И, как мне кажется, одна полуудача Олди последнего времени - "Черный Баламут" - вышла именно полуудачей, потому что писатели вторглись на землю, которую уже выжег Роджер Желязны. Hо, тем не менее (и это, надеюсь, тоже не будет отрицать господин Прокурор) в кульминационные моменты эти кавычки как бы исчезают, остаются только человек и мир, в котором он живет.
Самые убедительные и яркие сцены - это, пожалуй, эпизоды с участием Великого Здрайцы в "Пасынках Восьмой Заповеди" или битва с гигантами в романе "Герой должен быть один". Особенно в этом последнем романе есть человек, обыкновенный, живой, несовершенный человек, против тупой, механической, всесокрушающей силы. Это, мне кажется, прекрасная метафора.
Господин Прокурор не прав в своих утверждениях о профанации мировой культуры в творчестве Олди. Другие критики идут еще дальше, говоря, скажем, о презрении, которое испытывают авторы к своим мирам и к своим героям. Hо, опять же, Олди - это писатели конца ХХ-го века. В ХХ-м веке этические ценности были или присвоены тоталитаризмом (и им был придан обратный знак), или массовой культурой, когда они были просто опошлены. А какой остается путь? Остается путь игры, тот самый путь, который указывал Хейзинга. Это путь иронии, а иронией Олди владеют блестяще. Как справедливо заметили писатели в одном из своих интервью, в одном из своих, можно так сказать, свидетельских показаний: то, о чем они пишут, это "здесь и сейчас". Hо в то же время это не просто "здесь и сейчас", это "везде и всегда".