- Давай-ка заглянем сюда.

Бо не возражал, и некоторое время мы шли молча. Точнее, я шел, так как трудно описать способ передвижения Бо - все-таки нельзя с уверенностью сказать, что он полз.

Затем он спросил: - Послушай, если ты - богатый и знаменитый изобретатель, неужели тебе больше нечем заняться, как только выпивать со мной?

- Если ты - богатый и знаменитый киномонстр... - начал я.

Глазные стебельки развернулись ко мне.

- Понимаю, на что ты намекаешь. Я расскажу тебе свою историю, но сначала хочу послушать твою.

- Согласен. Мой рассказ не будет длинным. Через год после того, как мое мороженое побило все рекорды, в лаборатории произошел несчастный случай. Черт побери, я сам во всем виноват и никого не виню. В общем-то, по обычным меркам ничего страшного не произошло, так, легкое нарушение нервной системы.

- А-а... какое нарушение?

- Да ничего особенного, - горько произнес я. - Просто я перестал различать запахи.

- Но... о, черт, ты же занимаешься ароматической химией...

- Занимался, а теперь я, конечно, могу работать на компьютере, но это и все.

- Иисусе! - пробормотал он. - Это действительно круто.

Я поначалу ничего не ответил, раскрывая двери бара, но потом не выдержал:

- Черт меня побери, если ты не прав. Это так круто, что я чуть с ума не сошел. Представь, одна маленькая небрежность, и вся карьера псу под хвост.

Мы присели к стойке, ожидая бармена, который обслуживал кого-то в другой стороне.

- Значит, твоя карьера рухнула, - задумчиво сказал он. - Теперь понятно, почему ты стал прикладываться к бутылке. Но разве у тебя нет друзей, с которыми ты мог бы выпивать?

- Теперь нет, - кивнул я. - Люди устают пить с теми, кто без конца плачется им в жилетку.

Он сделал странное телодвижение, и мне показалось, что это был кивок.

- Хм, - сказал он.