Папа относился к спорту как к явлению в целом отрицательно. А порой даже очень отрицательно.

- Кого вы растите? - ехидно спрашивал он тренера.

Но тренер слышал подобный вопрос не впервые и был капитально подкован.

- Гражданина и патриота, в первую очередь, - отвечал Эдуард Александрович, - нравственно и физически здорового человека, способного решать большие задачи современности.

Аргументы выглядели неоспоримыми, хотя и несколько высокопарными для нашего времени. Отец Фомы, конечно, не был так подкован, но его вдохновляли опасения за судьбу единственного сына.

- Красивые слова, - возражал он небрежно, - но это только слова. А на деле вы воспитываете моральных уродов, с детства избалованных вниманием, почетом и незаработанными благами. Уверенных, что физические данные важнее умственных. А говоря проще: "Сила есть - ума не надо". Да разве мы пострадаем, если не выставим сильной команды по этому вашему найсхаду?

- А вы радуетесь, когда наши ребята побеждают канадских профессионалов? подкидывал каверзный вопрос тренер.

И отец, как честный человек, не осмеливался соврать. Правда, было одно сомнение, не относящееся к данному спорту. Насчет любительства наших хоккеистов.

- В двадцать лет у него будет всё, - обращал взор к матери Эдуард Александрович, - он объедет весь мир, поступит в любой вуз, а в более отдаленном будущем сможет без помех продолжить образование. Уйдя из спорта по возрасту, а я не скрываю, что это обязательно случится рано или поздно, он будет человеком с хорошей материальной базой, отменным здоровьем. Молодым, заметьте, человеком! И, наконец: "О, спорт, ты - мир!"

И жена уже глядела на мужа умоляюще.

Они вышли в спальню для принятия окончательного решения, а Эдуарда Александровича с собой не взяли.

- Пусть хоть сыночку бог даст счастья! - шептала жена.

- Да разве в этом счастье, счастье в том, чтобы преодолевать трудности! неубедительно сопротивлялся муж.