Олег непроизвольно перевел взгляд с Кулька на Кайрата. Тот нарядился в какую-то бесформенную и долгополую хламиду неопределенной расцветки, сильно напоминавшую изрядно поношенный и хорошо засаленный бухарский халат, украшенный веревочками, кожаными лоскутками и медными бляшками, а снизу — подбитый облезлым, пыльным мехом с вышивкой и кисточками. После посадки в «вертушку» Кайрат довольно натурально изображал кармическое спокойствие, а между колен бережно сжимал кожаный бубен с размытым рисунком и металлическими пластинками по кругу. Заметив взгляд Олега, он звякнул колокольчиками, зловеще прищурился и поднял взгляд к рифленому потолку кабины…
Поначалу Олег был в ярости. Время ушло безвозвратно, и найти настоящего шамана за оставшуюся неделю было нереально. Но уже на следующий день, хорошенько подумав, Олег успокоился и решил, что отказываться от проработанного плана из-за глупости Кулька просто нелепо. Впрочем, и юноша из рода Абилевых оказался не по годам сообразительным. В свою новую роль он вживался буквально на глазах и выглядел в ней вполне убедительно. Особенно если не знать, что всю свою шаманскую амуницию он позаимствовал из битого молью реквизита родного театра. Олег неожиданно для самого себя пообещал прибавить к его гонорару пять тысяч американских «рублей», после чего Кайрат стал приплясывать и бить колотушкой в бубен еще истовее…
Мысли Олега, сделав привычный круг, вернулись в вертолет. Марек не замолкал ни на минуту. Сначала он рассказывал о своих охотничьих трофеях, потом перешел на ружья двенадцатого калибра («Ремингтон» или «Винчестер» — вот в чем вопрос!). А в итоге сбился опять на каких-то готовых ко всему девиц, с которыми непременно на этой неделе нужно сходить в баньку и пропарить кости, пока Олег «не сгинул навсегда в этом своем городе». Плавная речь бывшего друга сливалась с равномерным гулом винтов, и Олегу для поддержания разговора достаточно было кивать периодически: да, конечно, о чем базар, старик. После каждого такого кивка Марек приободрялся, довольно рычал, потирая потные ладони, и лез с дружескими объятиями.