— Конечно, конечно, — с готовностью закивал Олег. — Никто не умаляет достижений геологической науки. На какой глубине, кстати, залегают нефтеносные породы на месторождении Сизое?

— Около трех тысяч метров. Или вам нужны точные цифры?

— Нет, мне вполне достаточно приблизительных, чтобы испугаться. Это же целых три километра. Мама дорогая, да разве можно точно знать, что там происходит на этой глубине? Не оттого ли геологи спорят до сих пор о происхождении нефти?

— Никто давно не спорит, — отмахнулся Семенов. — Не говорите ерунды. Теория осадочно-миграционного происхождения нефти и углеводородных газов признана сегодня всеми.

— А что вы тогда скажете по поводу новой гипотезы, высказанной недавно группой молодых ученых? — не сдавался Олег. — Они считают, что нефтегазообразование — это процесс не столько геологический, сколько климатический, и он тесно связан с современным геохимическим круговоротом воды и углерода. Якобы нефть своим появлением обязана переносу подвижного углерода водами, инфильтрующимися под земную поверхность в ходе регионального климатического круговорота. Поступающий с водой углерод в форме гидрокарбоната в условиях земной коры и восстанавливается до углеводородов, которые в геологических структурах-ловушках формируют скопления нефти и газа…

— Чушь, — заключил Семенов. — Кретинизм в последней стадии!

— Это вы так считаете. А вот группа молодых ученых полагает, что девяносто процентов всех месторождений нефти и газа обязано своим появлением именно такому механизму. И лишь десять процентов образовалось из органических отложений в земной коре. И они готовы доказать, что пополнение большей части месторождений углеводородами происходит всего лишь за пару-тройку десятилетий, поэтому делают весьма оптимистичный вывод о том, что ресурсы нефти и газа в масштабах всей планеты фактически неисчерпаемы.