— Поэтому вы и предлагаете свои услуги сильным мира сего? — догадался Альберт. — Деньги для вас не главное, нужна поддержка?

— Деньги тоже нужны, — заявил Краюшкин. — Власть без денег и деньги без власти мало значат. Так что бродяга надежнее.

— Мне показалось, вам его жаль?

— Мне? — изобретатель презрительно сморщился. — Почему вы так решили?

— Вы настойчиво выспрашивали, как я собираюсь его вознаградить, понимает ли он, на что идет.

— Не нужно проецировать на меня свои комплексы, — наставительно произнес Краюшкин, расправляя примявшийся воротник белого халата. — Я беспокоился о корректности эксперимента. Vis vitalis — материя тонкая, клещами ее из человека не вытянешь. Точнее, вытянуть-то можно, а направить туда, куда требуется, не получится. Жалкие обрывки никому не нужны и способны только навредить. Нам полезна лишь чистая, незамутненная сила.

— Понятно, — выдавил Говоров. Ему стало грустно. К тому, что все продается и покупается, он привык. Но жизнь? Сама жизнь? И неважно, покупателем он выступает или продавцом.

— А о бродяге не беспокойтесь. Вы платите ему больше чем достаточно. Впервые в жизни он совершит что-то полезное для своих близких и для общества. Ваша жизнь гораздо ценнее, чем его. Согласны?

— Не знаю.

— Да вы шутите, что ли? — возмутился Краюшкин. — Отставить такое настроение! Как врач вам говорю!

— Я себя вампиром чувствую…

Изобретатель оживился.

— А вот вампиры — тема крайне интересная. Полагаю, феномен и образ вампира появились не на пустом месте. Видимо, кто-то мог работать с vis vitalis на первобытном уровне, забирая ее у слабых и нежизнеспособных. Сильные всегда жили за счет слабых. Естественный отбор. Лестница совершенствования видов. А я построю еще одну ступеньку на лестнице восхождения человечества к сверхвозможностям. И мое имя будет выбито на ней золотыми буквами — если у меня получится сломать хребет современной медицины и заручиться поддержкой по-настоящему сильных. Лучших представителей вида!