— Вам и не нужно верить. Я докажу. Оплата — только после омоложения.

— Омоложения?

— Именно. Вы почувствуете результаты практически сразу.

Говоров пристально вгляделся в неказистые металлические коробочки с индикаторами. Как ни странно, они внушали ему доверие. Шарлатан пришел бы с обычным ноутбуком. А тут — просто технологии каменного века. Или настоящая авторская разработка…

— И что — кровь переливать придется? Или предполагаются какие-то другие манипуляции?

— Отчего же кровь? — удивился Краюшкин.

— Ну, еще Гете сказал: «Кровь — сок особенного свойства», — пояснил начитанный Альберт Игоревич.

— Нет, переливать кровь негигиенично и совсем не эффективно. Visvitalis — материя тонкая, подверженная только электрическому воздействию.

— А что надо делать?

— Найти донора, который согласится продать вам свою жизнь, — спокойно, даже несколько равнодушно заявил Краюшкин. — Можно двух, а точнее, трех — если вы хотите провести эксперимент перед тем, как делать эфирное переливание самому.

— Да я ведь могу и у Фельдмана спросить, зачем опыты ставить?

— Он не признается, — уверенно заявил изобретатель. — Да и вообще, опасный человек. Едва меня не уходил после процедуры, но я счастливо избежал скорбной участи. Не советую задавать ему скользких вопросов, хотя вы, конечно, в моих советах не нуждаетесь.

Говоров подумал немного и понял, что Краюшкин прав. О таких вещах не болтают направо и налево — даже если они и происходят. Но до чего все странно…

— Какие требования предъявляются к донору? — без особого энтузиазма спросил Альберт.

— Чем моложе, тем лучше, но не ребенок. С детьми я не работаю — неэтично. Да и не получится… Надо, чтобы он действительно хотел отдать вам свою жизнь. Или хотя бы согласился. Лучший вариант — молодой суицидник. Или бедолага, который хочет обеспечить семью и не видит другого способа. Словом, тот, кому жизнь не дорога. Можно брать и человека постарше, но тогда ваша жизнь продлится, а вот омоложение не наступит. Проверяли уже.