- Наблюдение за деятельностью органов тела в таких условиях было бы очень интересно, - сказал он.

- Меня очень удивляет, - заметил я, - что в составе экспедиции нет врача.

- Почему нет? У вас есть врач.

- Кто?

- Сергей Александрович.

- Как, разве он врач?!

- А вы не знали этого? Камов окончил медицинский институт специально для того, чтобы не было надобности в лишнем человеке, которому в межпланетном рейсе почти нечего будет делать. Он знал, что экспедицию все равно не отпустят без врача.

- Когда он успел?

Было чему удивляться. Я знал, что Камов окончил институт гражданского воздушного флота и, заочно, физико-математический факультет университета, но суметь получить еще и третий диплом...

- Когда он успел? - повторил я.

- Сергей Александрович - замечательный человек, - задумчиво сказал Андреев. - Он не только получил диплом врача, но и работал несколько лет в московских больницах. Он ничего не делает наполовину. Жизнь, целиком отданная идее, утраивает силы человека.

В напряженной работе как-то незаметно приблизился день старта. Корабль и его экипаж были готовы. За три дня до отлета Камов и сопровождении нас троих в последний раз осмотрел звездолет. Были испытаны все приборы и аппараты, проверен груз. Камов и Белопольский проверяли корабль в целом, Пайчадзе астрономическую часть, а я - свое фото- и кинохозяйство.

В моем распоряжении три киноаппарата: один переносный и два вмонтированных в стенки корабля, могущих работать автоматически, четыре великолепных фотоаппарата, каждый с шестью сменными объективами, и маленькая фотолаборатория. Все это поражает своим техническим совершенством, как, впрочем, и весь наш корабль. Экспедиция Камова с продуманной щедростью снабжена всем, что только может понадобиться при любых обстоятельствах. Ничто не забыто, ничто не упущено из виду. Тщательно и заботливо предусмотрено и сделано все, чтобы обеспечить успех.