По трапу поднялся человек с лицом младенца. Те, что поумнее, при виде его ощутили смутную тревогу.

— Не бойтесь, — с кроткой улыбкой успокоил он собравшихся. — Я не настолько бессовестен, чтобы утомлять вас техническим описанием моего... э-э... детища, и буду говорить исключительно об искусстве. Знаю, здесь сидят режиссеры, актеры, кинокритики, театроведы, просто ценители, которым, скорее всего, мои суждения покажутся наивными. Заранее прошу меня извинить...

Он сделал паузу и огладил свои ликующие щечки свободной от микрофона рукой.

— Рождение искусства всегда вызывает потрясение, — объявил он. — Когда первобытный охотник впервые нарисовал на стене пещеры бизона, держу пари, соплеменники его схватились за копья и каменные топоры. Они увидели дичь. До них не сразу дошло, что перед ними не настоящий бизон, а всего-навсего его изображение.

На лицах присутствующих специалистов обозначился скепсис.

— Или возьмем литературу, — поспешно предложил изобретатель.  — До сих пор есть люди, убежденные в том, что все написанное соответствует действительности. Когда Стивенсон опубликовал свой «Остров сокровищ» с приложенной к нему картой, вспомните, сколько народу кинулось на поиски клада! Но таких благодарных читателей, увы, все меньше и меньше...

— А нельзя поближе к теме? — брюзгливо и, кажется, не слишком трезво спросили из зала.

— Можно, — благосклонно глядя на спросившего, отозвался самородок. — Как только что сказала любезнейшая Марго Архиповна... — Улыбчивое младенческое личико обернулось к директорше, — ...все мы участвуем сейчас в поворотном моменте истории. На ваших глазах рождается новый кинематограф. Вот...

Последовал широкий жест, и все вновь оглядели с сомнением металлическую, грубо сваренную раму с произрастающими из нее проводами.