Удалов-младший накинул куртку и по-прежнему на цыпочках прокрался за спинами родителей. В тот момент жена фармацевта убеждала молодого соседа по лестничной клетке:

— Но вы же меня совсем не знаете! Вы не можете понять моих душевных запросов, трепета моей зрелой души.

— Разве это так важно? — страстно шипел в ответ сосед, поглаживая Ванду по гладкому плечу.

Дальнейшее Максимку не интересовало.

Кубарем он скатился по лестнице, придержал входную дверь, и вот он уже на улице.

Вечер был прохладным, осенним, только что прошел дождь, пахло палой листвой и мокрыми заборами. Маленькая фигурка Максимки проскакивала освещенные редкими фонарями круги мостовой и исчезала в густой полутьме.

Возле Дома культуры речников Максимка на секунду остановился, раздумывая, как лучше проникнуть внутрь. Заметив у главного входа два мотоцикла с курящими рокерами, он понял, что проникнуть ему сподручнее будет через служебный вход.

Он пробежал узким проулком между Домом культуры и баней. Вот и служебный вход. Он приоткрыт. За ним слабый свет. Сегодня в Доме культуры выходной, никого быть не может — только репетирует рок-группа.

Вот раскатилась дробь ударника, взвыл саксофон… Тишина. Издали доносятся приглушенные голоса.

Максимка собрал в кулак всю свою волю и скользнул внутрь Дома культуры. Пыльная темнота закулисья охватила его. Далеко впереди горела одинокая лампочка свечей на десять. Теперь главное — не попасться на глаза негодяям. Они из Максимки сделают котлету. Во-первых, потому что они сильнее его, а во-вторых, потому что он нарушил главный закон сериала…

Максимка примерно представлял, где должна находиться пленница.

Ему пришлось долго пробираться между колосников и свернутых в рулоны занавесов, прежде чем он смог проникнуть в хранилище сундуков, в которых приписанный к Дому культуры народный театр «Анализ» перевозил на гастролях декорации и костюмы. Теперь следовало угадать, в каком из сундуков заперта несчастная девушка.